На организацию торговли, как и ремесла, феодализм наложил свой отпечаток в виде замкнутых ассоциаций — гильдий, объединявших купцов данного города, торгующих определенным товаром (сукном, хлебом) с целью монополии на местном рынке. Товарный состав и правила торгового обращения регламентировали гильдии, оставляя купцу сравнительно небольшую свободу выбора. В Европе крупная международная оптовая торговля обслуживала в основном два вида потребностей: 1) в обмене основными продовольственными и промышленными товарами между европейскими странами; 2) в предметах роскоши и пряностях Востока. Поэтому сложилось два основных потока европейской торговли. Первый поток — через Средиземное море. Импорт — предметы роскоши, пряности, шелковые и бумажные ткани и пр. Экспорт — полотно, шерсть, металлоизделия (но главным образом золотая и серебряная наличность). Сальдо — пассивное. Это было связано с устойчивым спросом на восточные товары. Пряности (особенно перец) играли роль асептических и даже консервирующих средств в качестве приправ к блюдам и напиткам; перец нередко заменял деньги при различных платежах; шафран и другие растения применялись в качестве красителей. Хлопчатобумажные ткани, парча, шелк, бархат, благовония, ладан, цветное стекло — все это поднимало престиж знатных людей. Итальянские купцы транспортировали восточные товары в Европу для оптовых продаж. Товар через ряд последующих перепродаж доходил до розничного европейского потребителя. Естественно, каждый раз цена “накручивалась”, и конечный покупатель уже переплачивал баснословно. Второй основной торговый поток проходил по Балтийскому и Северному морям. К XIV в. хозяйство стран Северной Европы уже было в состоянии выставлять на рынок значительное количество ценных и транспортабельных товаров (пенька, лен, сало, масло, сукна и т. д.). В середине XIV в. для регламентации и охраны торговли в северном районе была создана Ганза — международная купеческая гильдия, куда вошло до 150 торговых североевропейских городов. Ганза являлась военно-политическим союзом (снаряжение и охрана торговых экспедиций, монополии и привилегии, торговые фактории и т. п.), а не хозяйственным объединением. На базе меняльного дела в феодальном, как когда-то в античном, хозяйстве закономерно развился кредит. В условиях криминальной обстановки на дорогах (феодальный грабеж) и портативных бумажных денег возникла практика безналичного перевода. Естественно, функцию перевода взяли на себя менялы. Расписка менялы (вексель) стала играть роль наличности, по которой ее агент в определенном месте выдавал тому или иному лицу сумму, равную внесенной ранее. Меняльные конторы стали называться банками (по-итальянски “банк” — “скамейка”, где обычно находились уличные менялы), а их хозяева — банкирами. Банки накапливали суммы, которые давали взаймы под очень высокий процент. Однако только в самой минимальной степени кредит попадал в производственную сферу. Евангельское запрещение христианам получать приплод с неживого привело к тому, что банковское и вообще ростовщическое дело в значительной степени сосредоточилось в руках евреев. Это обстоятельство сказалось на положении еврейского населения Европы. Евреи были окружены ненавистью и презрением — беженцы из Палестины, упорно сохранявшие веру в своего бога, получили экономическое обоснование — возможность получения кредита очень соблазняла европейцев, а полное бесправие евреев-кредиторов нередко истолковывалось как необязательность возврата долга. Наличие определенной еврейской прослойки среди банкиров и в наше время широко используется в антисемитской пропаганде.